Крестный ход в Курской губернии

Курская икона «Знамение» Божьей Матери – одна из замечательнейших и древнейших икон православной Руси. История этой иконы весьма поучительна и исполнена такого множества благодатных знамений и чудес, что вызывает невольное благоговение к дивной святыне.

Явление Курской Коренной иконы Божьей Матери

В 13-м столетии, во времена татарского погрома, когда почти вся Русь лежала в развалинах, Курская область также не избежала участи других русских городов: вся она пришла в полное запустение, и ее главный город Курск, разоренный полчищами Батыя, превратился в дикое, пустынное место, заросшее дремучим лесом и заселенное дикими зверями. Жители уцелевшего от погрома города Рыльска часто ходили сюда на охоту для ловли зверей.

Курская Коренная Знамение

В 6803 году от сотворения мира, а от Рождества Христова в 1295 году, 8 сентября (по ст. ст.), случилось одному благочестивому мужу придти ради своего прибытка в лес, которым поросли окрестности Курска, по его разорении, и по Божию смотрению увидел он близь реки Тускари в полугоре, у корня большого дерева лежащую ниц икону, которую лишь только поднял от земли, как тотчас же из того места проистек источник воды, увидя это оный муж поставил честно обретенную им икону Знамения Божией Матери в дупле того дерева, а сам тогда же объявил о сем преславном чуде своим товарищам, которые согласясь между собою, построили на несколько сажень повыше упомянутого места часовню и, поставив в ней чудотворную Икону, возвратились с миром восвояси.

Столь необычное явление иконы, соединенное с чудом, довольно скоро сделалось известным в соседнем городе Рыльске и его окрестностях. Отсюда и устремились для поклонения к новой святыне благочестивые жители в надежде от нее получить исцеление и утешение в своих горестях, которая с течением времени все более и более прославлялась чудотворениями.

Первая попытка уничтожить святыню

В 1383 году Курская земля подверглась новому разграблению со стороны татар. Татары, встретив на своем пути часовню, взяли священника в плен, а часовню решили сжечь. Но часовня, несмотря на все усилия, не загоралась, хотя они обложили ее хворостом. Суеверные варвары накинулись на Боголюба, подозревая его в волшебстве, которым они объясняли свою неудачу. Благочестивый иерей обличил их неразумие и указал на икону Божией матери, находящуюся в часовне. Озлобленные татары схватили святую икону, рассекли ее на две части и бросили их в разные стороны, а часовню сожгли. Иерей Боголюб был отведен в плен.

В плену неверных благочестивый старец сохранял свою христианскую веру: несмотря на увещания татар принять их религию, он остался непреклонен, возлагая все свое упование на Пресвятую Богородицу. И эта надежда не обманула его. Однажды он пас овец и услаждал себя в тяжкой неволе пением церковных молитв и славословий в честь Богоматери. Проезжавшие к хану послы московского царя, услышав это пение, узнали в пастухе-старце русского священника и выкупили его из плена. Боголюб вернулся в свое отечество и поселился опять на своем прежнем месте, где стояла часовня с иконой. Здесь он скоро нашел расколотые татарами части чудотворной иконы, сложил их вместе, и они тотчас же срослись настолько плотно, что не осталось никакого следа от этого повреждения; только в том месте, где была расколота икона, показалась «аки роса». Жители Рыльска, узнав об этом чуде, прославили Бога и Его Пречистую Матерь.

Обновив церковь Рождества Богородицы, построенную Шемякой, жители Рыльска снова попытались перенести сюда святую икону, но последняя опять чудесным образом возвратилась на место своего явления. Тогда здесь была выстроена новая часовня, в которой икона «Знамение» и пребывала около 200 лет, непрестанно источая чудеса.

Чудесное исцеление отрока Прохора

Родившийся 19 июля 1754 (по другим данным – 1759) года в старом Курске, в именитой купеческой семье Исидора и Агафьи Мошниных мальчик, во Святом Крещении был наречен Прохором (в будущем – преп. Серафим Саровский) в честь апостола от семидесяти и одного из первых семи диаконов Христовой Церкви. Его родители, занимавшиеся строительством каменных зданий и храмов, были людьми богоугодной жизни, отмеченной добродетелью и трудолюбием. Незадолго до своей кончины (+1762 г.) Исидор Мошнин приступил к возведению величественного храма в честь Казанской иконы Божьей Матери и преподобного Сергия Радонежского (с 1833 года – Курский Сергиево-Казанский кафедральный собор). Его строительство было завершено матерью Прохора. Примером своей жизни она воспитывала сына в христианском благочестии и всегдашней радости о Боге.

Покров Божий проявился над Прохором уже с ранних лет. После смерти мужа Агафья Мошнина, продолжавшая постройку собора, однажды взяла туда с собой Прохора, который, оступившись, упал с колокольни вниз. Господь сохранил жизнь будущего светильника Церкви: испуганная мать, спустившись вниз, нашла сына невредимым.

Исцеление отрока Прохора

В 1767 году, в 9-ю пятницу по Пасхе, шел крестный ход с чудотворной Курской Коренной «Знамение» из Знаменского монастыря в Коренную Пустынь. Шествие, застигнутое сильным ливнем, свернуло во двор Агафьи Фотиевны, сын которой, 9-летний Прохор, был в то время болен так сильно, что уже и не надеялись на его выздоровление. Незадолго перед тем мальчик увидел во сне Божью Матерь, которая обещала посетить и исцелить его. Когда ход оказался в их дворе, Агафья Фотиевна поднесла болящего Прохора к иконе «Знамение», после чего он стал быстро поправляться. Так Курская икона «Знамение» оказалась связана с житием великого русского чудотворца, сыгравшего столь важную роль в дальнейших судьбах России. С тех пор молитвенное прославление Царицы Небесной стало для преподобного постоянным.

Преподобный Серафим Саровский

Это был последний крестный ход перед его запрещением во время царствования императрицы Екатерины II. Только при императорах Павле I и Александре I крестные ходы с Курской Коренной иконой «Знамение» возобновились и превратились в самые величественные и многолюдные ходы в России.

Покушение на святыню 8 марта 1898 года

Рост революционных настроений, охвативший Россию в конце XIX, начале XX вв. отразился и на Курской обители. 8 марта (старого стиля) 1898 года хранящийся в монастыре чудотворный образ стал объектом совершения дерзкого террористического акта. 3 марта ряд видных эсеров, желая подорвать народную веру в чудодейственную силу, истекающую от Курской иконы, решились ее уничтожить.

С 7 на 8 марта 1898 года в 1:50 ночи стоявший на посту у присутственных мест городовой услышал внутри Знаменского собора оглушительный взрыв и увидел яркую вспышку. Вся братья Курского Знаменского монастыря была вдруг разбужена каким-то страшным ударом, причем во всех кельях дрожали окна, а келейник преосвященного Ювеналия, епископа Курского, был сброшен с постели. Один из монахов Знаменского монастыря так вспоминал эти мгновения:

Во время глубокого сна услышал я страшный адский грохот, от которого моя кровать как бы закачалась в воздухе… Секунда, другая – и забегали по коридору. Тогда только я понял, что случилось что-то ужасное. Выбежав в коридор, я встретил иноков и, вместе с ними, поспешил на монастырский двор. Навстречу попались ночные сторожа, указавшие, что в большом храме произошло что-то ужасное… Побежали доложить Преосвященному и архимандриту, но они уже сами встали и спешили в церковь. Появление среди нас маститого Владыки, впереди всех, с твердой решимостью шествовавшего в храм и ободрявшего нас примером и словом, давало нам силы и самим последовать за ним в церковь. Едва только мы переступили церковный порог, как ужасающий густой смрад пахнул в лицо. Внесли фонари, стали зажигать свечи, но они гасли от массы густого и едкого дыма. Тогда отворили все двери и устроили сквозняк, чтобы хоть сколько-нибудь очистить воздух. Когда осветили церковь, крики ужаса вырвались из груди всех присутствовавших. Весь обширный собор был покрыт разными обломками. Везде валялась штукатурка, куски дерева, гвозди, куски лепных украшений, клочья материи.

Северная массивная дверь окованная железом находившаяся близ иконы была вся изломана и выперта наружу, причем попорчена была сама стена, давшая трещину. Массивный подсвечник на 150 свечей – погнут и исковеркан. Сень, изукрашенная орнаментами и священными медальонами, где помещался Чудотворный образ Божьей Матери, разрушилась и распалась на составные части. Ее внутренние золоченые стенки и колонны были обожжены и выдвинуты наружу; все лепные работы и лампады были отброшены далеко в сторону, даже дальше архиерейского амвона, а навес в виде полузонта в нескольких местах был пробит разлетавшимися осколками. Ведущие к иконе ступеньки также пострадали: нижняя каменная весом в 5-7 пудов сильно повредила ограждающую возвышение чугунную решетку, находившуюся у подножия чудотворной иконы, сорвав ее, а верхняя деревянная весом около пуда пролетела через весь храм и ударившись о противоположную, расположенную от сени в 17 шагах стену, отскочила от нее, повредив при этом стенную живопись и висевшую на стене большую картину изображающую благословение патриархом Иаковом своих сыновей, упала на середину храма рядом с архиерейским амвоном.

Аналой, стоявший около решетки, разбит; ящик, который находился на аналое и в котором хранились св. крест, евангелие и облачения для совершения молебнов, сброшен на пол, и из него выпали на пол св. крест и евангелие. От сильного сотрясения воздуха, висевший перед св. иконой, серебряный позолоченный семисвечник в 7 лампад, весом в 16 фунт. 37 золотн., сорвался с медного прута и упал на пол. Из множества малых лампад, висевших вокруг сени, одна сорвалась и валялась на полу, а остальные только закоптели от густого едкого дыма. В двух окнах и северных наружных дверях, находящихся недалеко от сени, были разбиты почти все стекла. Много побито стекол в окнах и наружных дверях на противоположной южной стороне храма. В главном куполе на 16-саженной высоте разбито 19 толстых бемских стекол (каждое стекло 1 арш. длиной и 12 верш. шириной). Сила сотрясения воздуха была настолько велика, что даже в алтаре, почти наглухо закрытом и отдаленном от средней части храма, было побито 5 стекол. Штукатурка во многих местах храма, ближайших к месту крушения, отпала, а в некоторых дала трещины.

Страшась самого худшего, преосвященный Ювеналий с братией, с трудом пробравшись через груду обломков с трепетом приблизился к тому месту, где находилась святыня и вынул из серебряного кивота совершенно невредимый образ Божьей Матери «Знамение» Курской Коренной. Сам лик не пострадал, хотя прикрывавшее его стекло было разбито в мелкие осколки, а выпуклое стекло, прикрывавшее коронку из драгоценных камней, было сильно покрыто копотью.

Вскоре на место происшествия прибыло все высшее руководство: губернатор, жандармский генерал, прокурор, полицмейстер и пристав 1-й части города Курска. При осмотре обнаружили остатки «адской» машины, представлявшей собой продолговатый белый металлический ящик с обрывками припаянных проводов и обломками часового механизма. По своим размерам этот ящик мог вместить больше фунта динамита.

Злоумышленники, рассчитывая уничтожить святую икону, послужили только к большему ее прославлению. Впечатление от этого чуда, когда слух о нем разнесся по всему городу, было необычайно. Все устремились в Знаменский собор, чтобы собственными глазами видеть это знамение благодатной силы Божьей Матери и поклониться ее чудотворному образу. С рассвета у монастыря собрались тысячи человек, принявших участие в благодарственном молебне, отслуженном преосвященным епископом Курским Ювеналием.

Несмотря на усердие следователей, установление участников этого злодеяния затянулось на несколько лет. Лишь осенью 1901 года были арестованы причастные к взрыву в Знаменском монастыре учащиеся Курского реального училища Анатолий Уфимцев (20 лет) и Леонид Кишкин (21 год), вольнонаемный писец Василий Каменев (22 года) и студент института инженеров путей сообщения Анатолий Лагутин (21 год). Задержанные вскоре начали давать показания, из которых следовало, что взрыв был произведен по предложению А. Уфимцева, полагавшего тем самым поколебать веру в чтимую святыню и привлечь всеобщее внимание к этому происшествию. В свой замысел Уфимцев посвятил трех своих товарищей, из которых Кишкин помог ему изготовить взрывной снаряд, а Каменев приобрел часы, при помощи механизма которых взрыв мог произойти в заданное время. Это действо решено было произвести во время праздничного богослужения. Для этого кощунственно была выбрана Крестопоклонная неделя. Когда бомба была готова Уфимцев, Кишкин и Лагутин отправились 7 марта в храм. Во время всенощной службы, под видом поклонения святыни они приблизились к иконе, и Кишкин незаметно опустил завернутый в вату снаряд к ее подножию. Владычица спасла богомольцев от гибели и увечий, потому что человеческих жертв было решено избегать и часовой механизм установили на полвторого ночи, когда в храме не бывает богослужения.

По соображениям проявленного обвиняемыми чистосердечного раскаяния и их откровенных показаний, а также «во вниманию к их легкомыслию, а равно несовершеннолетнему возрасту Уфимцева и молодости остальных во время совершения преступления» было решено дела к судебному расследованию не обращать. 26 декабря 1901 года Николай II повелел выслать обвиняемых в отдаленные области Российской империи под надзор полиции – Уфимцева на пять лет в Северный Казахстан, Кишкина, Каменева и Лагутина в Восточную Сибирь, первого на пять лет, остальных на два года.

И вот уже в наше время, в 1949 году, когда правитель дел Синодальной канцелярии, протопресвитер о. Георгий Граббе (епископ Григорий), был во Франкфурте с Чудотворным Образом, к нему подошел старик и, отозвав в сторону, сказал:

– Я был сообщником в покушении на взрыв этой иконы. Был я мальчишкой, в Бога не верил. Вот и захотелось мне проверить: если Бог есть, то он не допустит гибели столь великой святыни. После взрыва я горячо уверовал в Бога и до сих пор горько раскаиваюсь в своем ужасном поступке.

После этого старик со слезами поклонился Чудотворной Иконе и вышел из храма.

Коренная пустынь

Print Friendly, PDF & Email